Бирский исторический музей

22.05.2026

Научный сотрудник Альфия Рифзяновна Абрамова в своей статье рассказывает о создании интерактивной программы для школьников – «Секреты старого сундука» на основе этнографической экспедиции в деревни Терекеево, Подлубово и село Мишкино. Автор делится опытом сбора подлинных предметов быта, которые помогут сохранить исчезающее материальное наследие и сделать знакомство детей с традиционной культурой по-настоящему живым и осязаемым. Личный опыт автора, тесно переплетенный с семейной историей, придает повествованию особую эмоциональную глубину и подчеркивает важность сохранения локальной культурной идентичности.

Фотографии, представленные в публикации, были сделаны в ходе проведения программы. Основная серия снимков выполнена Павлом Поповым, а коллаж сформирован из личных фотографий автора статьи.

Около двух лет назад в нашем музее зародилась идея интерактивной программы для школьников – «Секреты старого сундука». Концепция программы заключается в том, чтобы дети не просто слушали лекции о старине, а могли в прямом смысле прикоснуться к прошлому: подержать в руках маслобойку, понять, для чего нужно коромысло, увидеть, как стирали вручную и гладили без использования электричества. Для этого необходимы не фотографии и не макеты, а подлинные предметы — те самые, которые уже вышли или стремительно выходят из повседневного употребления. Как справедливо отмечают этнографы: никакие описания, рисунки или снимки не в состоянии заменить собой сам предмет. Современная эпоха с её массовым промышленным производством ведёт к быстрому и порой бесследному исчезновению локальных культурных особенностей. В связи с этим перед учреждением стоит важная задача — собрать и сохранить в музейных фондах все, что ещё возможно включить в коллекцию.

Импульсом для организации этнографической экспедиции послужила не только профессиональная задача, но и желание обратиться к собственным корням — к местам детства и памяти о предках. Маршрут прошёл по трём населённым пунктам, каждый из которых обладает своей историей и колоритом: деревня Терекеево Мишкинского района (родина моей матери), деревня Подлубово Караидельского района (родина моего отца) и село Мишкино, где живут мои родители и прошло мое детство.

Время, проведенное в деревнях у родственников, подарило мне возможность с ранних лет наблюдать традиционные домашние занятия: приготовление пищи в печи, сбивание сметаны в маслобойке, ношение воды на коромысле и многое другое. Личные воспоминания придали экспедиционной работе особую глубину и помогли установить доверительный контакт с местными жителями. Значительную помощь в организации выездов оказали предварительные консультации с родственниками, которые подсказали адреса и имена людей, готовых поделиться семейными реликвиями.

Работа в экспедиции строилась на сочетании нескольких методов: визуальный осмотр и отбор предметов в жилых и пустующих домах, беседы с местными жителями, фотофиксация.

Атмосфера и люди
Каждая из деревень встретила по-своему, но везде чувствовалась особая тишина и размеренность. Люди в основном спокойные, душевные, практически все друг о друге знают и помогают по мере возможности. В то же время бросается в глаза обилие пустующих домов — старых, ветхих, но есть и крепкие, с ухоженной территорией, однако их с каждым годом всё меньше. Молодёжь уезжает в города и райцентры, деревни пустеют.

Цифры, говорящие сами за себя: по данным Башкирской энциклопедии, в Терекеево население за сто лет сократилось в шесть раз — с 806 человек в 1906 году до 130 человек в 2010 году. По словам старожилов и местных жителей, в деревне в советское и частично постсоветское время действовали начальная школа в деревянном доме, клуб с большой библиотекой (по количеству литературы она, говорят, занимала второе место в Мишкинском районе), фельдшерско-акушерский пункт, кузница, зерноток, ферма на 2,5 тысячи голов крупного и мелкого рогатого скота, а также правление совхоза «Заря». Сегодня, в связи с малочисленностью проживающих, из всей инфраструктуры осталась лишь небольшая частная лавка с продуктами питания и товарами первой необходимости.

В Подлубово демографические процессы были не менее контрастными: в начале XX века здесь проживало около 1500–1600 человек, к 2010 году население сократилось почти вдвое. Во времена своего расцвета в деревне были средняя школа, детский сад, сельский клуб, фельдшерский медпункт, продовольственный магазин, швейная мастерская.

Что удалось собрать?

Деревня Терекеево. Дом, где прошло детство моей матери, ныне пустует, но особо ценные предметы всё же остались.

Лапти. Традиционная обувь из лыка с закрытым носом и пяткой, имеются завязки для фиксации на ноге. Лыко тщательно и плотно переплетено в виде перекрещивающихся полос. Выход лаптей из повсеместного употребления, по словам старожилов, приходится примерно на 1950-е годы, поэтому их сохранность представляет значительную музейную ценность.

Рушник. Центральная часть выполнена из домотканого льняного полотна, по краям — ярко-красная ткань с цветочной вышивкой и полосой с геометрическим орнаментом. Декор по краю представляет собой кружевную кайму белого цвета, связанную крючком. Подобные рушники имели обрядовое значение и использовались в свадебных ритуалах при встрече молодых в доме жениха с хлебом-солью и мёдом.

Кроме того, жителями деревни Терекеево нам были подарены и другие текстильные изделия.

Село Мишкино. Официальное возникновение села в исторических документах датировано 1709 годом. Дружно живут и трудятся в районе представители более 20 национальностей, основная часть — марийцы.

На одной улице с родителями проживает долгожительница Хиния (татарка, 93 года). Она рассказала нам о быте, о вере и просто о ценности человеческой жизни — о том, что в любом возрасте хочется успеть пожить, ощущать поддержку и заботу, а самое страшное – это одиночество. Хиния подарила музею память о своей матери — праздничный наряд: ярко-зелёное платье из лёгкой ткани, сшитое вручную. Платье приталенное, с поясом из той же ткани, с длинными рукавами. А к нему — платок, который в народе называли «французским». По одной из легенд, такие платки начали появляться после войны 1812 года: солдаты привозили их женщинам в качестве подарков. С историко-культурной точки зрения это фабричный набивной платок середины XIX — начала XX века.

Деревня Подлубово. Здесь, где родился мой отец, родственники и соседи передали нам богатую коллекцию домотканых и вышитых вещей. Среди них – подзоры (декоративные оборки для кроватей), небольшие платочки с ручной вышивкой растительным орнаментом, праздничные головные платки, а также несколько женских платьев праздничного и будничного кроя. 

Особую ценность представляет домотканое полотно из конопли — грубоватое на вид, но очень прочное, из которого раньше шили повседневную одежду и хозяйственные мешки. Вся вышивка на изделиях выполнена вручную, преобладает цветочно-растительный орнамент — розетки, тюльпаны, мелкие листья. Геометрический узор встречается реже. 

Кроме текстиля, переданы предметы быта и обихода — маслобойка, ухват, посуда, часы и многое другое, что также пополнят фонды музея.

Благодаря жительнице деревни, нашей родственнице и активистке Гузель Гайнановой, а также моему отцу Хайруллину Рифзяну, мы вышли ещё на один пустующий дом нашей родни. Хозяев и их детей уже нет в живых, но дом сохранился добротным.

Это строение оказалось для меня словно старый сундук, только очень большой. Внутри сохранилось множество предметов, которые когда-то были частью повседневного быта: маслобойка, ухваты, чугунки, сундуки с огромным количеством текстиля, советская посуда, старинные часы и многое другое. За один раз вывезти всё не удалось — в доме остались бутыли, патефон и, возможно, то, что ещё удастся обнаружить. Дом скоро обретёт новых хозяев, поэтому, чтобы ценные предметы не оказались безвозвратно утерянными, мы планируем повторную экспедицию с коллегами в эту деревню.

Подаренные предметы — это не просто вещи. Они рассказывают о том, как и чем раньше жили люди. Сейчас и в деревнях другое время, прогресс не стоит на месте, и порой непривычно видеть, как уходит традиционная культура. Это происходит и при смешанных браках, как, например, в моей собственной семье, где муж – русский. К сожалению, наши дети не говорят на татарском языке и понимают его с трудом, хотя мне хотелось бы, чтобы они были носителями обеих культур. В наш дом, в отличие от дома моих бабушек и родителей, не приходит мулла, чтобы провести ритуал имянаречения, никах или корэн ошы. Зато мы можем одинаково зайти и в мечеть, и в храм — и это тоже наша реальность. Современные процессы (урбанизация, смешанные браки, утрата языка) делают музеефикацию материального наследия не просто желательной, а необходимой.

От всей души благодарю жителей деревень Терекеево и Подлубово и села Мишкино, а также своих родственников за открытость, доверие, беседы и бесценные дары. И, конечно, спасибо коллегам за поддержку в экспедиционной работе.